Тем временем в июле 1937 года должна была состояться Олимпиада в Стокгольме, и Латвия находилась в состоянии эйфории перед грядущим Турниром Наций. Авторы многочисленных статей в прессе ставили перед прибалтийской командой заоблачные цели: чуть ли не попасть в тройку! Конечно, ведь у латышей появился могучий лидер, игрок, которого знают и уважают шахматисты всего мира. Несмотря на традиционно скромный бюджет сборной, Петрову было дозволено взять с собой в Швецию жену, — первая доска должна была находиться в комфортных условиях. Однако перед стартом Латвия понесла серьезную потерю — в Швецию отказался ехать мастер Фейгин, который великолепно выступал за свою команду в Фолькстоне и Мюнхене, оба раза завоевав медаль на доске. Прибалты оказались серьезно ослаблены и были вынуждены играть 19 туров практически без замен. Ко всем бедам, шведы пошли на сомнительный эксперимент: дабы сократить расходы, было принято решение играть по два тура в день с экзотическим контролем (принятом на конгрессе ФИДЕ в Варшаве) 2,5 часа на 50 ходов. 11 часов игры в сутки! Но, несмотря на все неурядицы, команда Владимира Петрова прибыла в «Гранд Отель Рояль» и приготовилась к борьбе. Жеребьевка определила, что в первом туре Латвия играет с Голландией, во втором отдыхает, а в третьем сражается с Эстонией.
Рига рукоплескала! Еще бы — обогнать самого Александра Алехина и поделить первое место с титанами современных шахмат, которых общественность в скором времени прочила в претенденты. Газеты и журналы печатали на передовицах отчеты о триумфе латвийского шахматиста в Кемери, и новый гроссмейстер купался в лучах славы. Петров мгновенно получает приглашение на один из сильнейших турниров довоенного времени — двухкруговую битву восьми маэстро в Земмеринге. Такой формат был прообразом формулы «АВРО-турнира». На старт грандиозного соревнования в Австрии, помимо рижанина, должны были выйти такие звезды, как Решевский, Флор, Керес, Файн и даже Капабланка! Организаторы очень хотели, чтобы в Земмеринг приехал лидер советских шахмат, но в это время Ботвинник и Левенфиш готовились к битве за звание чемпиона СССР, и в итоге в Австрию был приглашен многолетний секундант и помощник Ботвинника Вячеслав Рагозин. Восьмым участником стал сильнейший австрийский гроссмейстер Эрих Элисказес. Учитывая, что Эйве с Алехиным той же осенью встречались в матче-реванше, в Земмеринге должны были собраться все сильнейшие шахматисты мира, кроме участников матчевых дуэлей в СССР и Голландии. Петров с нетерпением ждал нового соревнования. Он еще ни разу не играл с Капабланкой и жаждал встречи за доской с великим кубинцем. До Земмеринга оставалось два месяца, и кто бы мог подумать, что сейчас у Владимира Петрова начнется один из самых тяжелых периодов в карьере...
- первая часть публикации о гроссмейстере.
Владимир Петров – одна из самых загадочных и трагических фигур в истории шахмат. Его имя долгое время было вычеркнуто из шахматных книг и учебников. Его партии и факты биографии почти не известны общественности. А между тем, Петров сокрушал Алехина, Файна, Решевского, Болеславского и многих ведущих шахматистов прошлого, был победителем и призером ряда супертурниров, великолепно выступал на первой доске в шахматных Олимпиадах...
Дмитрий Кряквин исследует карьеру гроссмейстера Владимира Петрова. Часть вторая
Наравне с Алехиным и Капабланкой
РоссийскаяШахматнаяФедерация
Российская Шахматная Федерация - Репортажи
Комментариев нет:
Отправить комментарий